Жизнь прожита не зря

 

Из воспоминаний Клавдии Ивановны Звонковой:

«Я родилась в 1927 году в с. Уян Куйтунского района. Росла без отца. Его убили и ограбили, забрав казенное ружье. В Усть-Удинском районе в деревне Милославка жила моя старшая сестра Евдокия. Она вышла замуж за работника, который батрачил в с. Уян, Бердникова Владимира Михайловича. Он родом был из Милославки. Сюда и привез свою молодую жену. Односельчане хорошо знали Бердникова и единогласно выбрали его председателем местного колхоза «Веселое поле». Они жили напротив школы. К ним я приехала в 1939 году, когда мне только-только исполнилось 12.

Увидела тогда я впервые Ангару, острова, пышущие зеленью, леса, богатые грибами, степь, где ковром росла клубника, и не захотела никуда уезжать.

От старой Усть-Уды деревня Милославка находилась на расстоянии семи  километров, а сама деревня растянулась вдоль дороги на три километра, окнами на Ангару. Как обычно, деревню окружала поскотина, амбары принимали хлеб, на пристань свозился лес, в основном с деревни Зинково (там был участок). Его грузили на баржи и отправляли водой в город на переработку.

В 17 лет вышла замуж за Александра Фадеевича Звонкова и поменяла свою девичью фамилию – Буторина. Вошла я на правах невестки в дом Звонковых, познакомилась и полюбила свекра моего дорогого, душевного человека. Жизнь его не баловала. Рано остался без матери, воспитывался у дедушки Константина. Женился на вдове (старше себя) – Матрене Константиновне из рода Милославских, имеющей двух детей от первого мужа. Она владела довольно внушительным хозяйством и в годы раскулачивания она обязательно попала бы в черный список, но заранее позаботилась о разделении хозяйства между детьми и превратилась в середнячку. Когда сыновей призвали в армию (шла война), старики, как могли, старались помогать семье.

Сама я выучилась на трактористку. Тогда были газогенераторные колесные трактора, заправляли их газочурочками. Комбайны «Сталинец», «Коммунар» были не самоходные, их приходилось таскать тракторами. Техника была старой, не хватало запчастей. Дисциплина была очень строгая. За простой с тракториста снимали 25 процентов от заработанных трудодней. Словом, – пахали, сеяли, жали. А зимой технику сгоняли в Щербаковскую МТС на ремонт и профилактику.

В годы войны возглавила наш колхоз Торгонина Анна Михайловна. Несмотря на свою хромоту, везде поспевала, а помогала ей в этом лошадка. Такой она мне и запомнилась: энергичной, волевой, верхом на коне, которым очень хорошо управляла. Правда, побыла она в председателях недолго, забрали её в район, в сельсовет, а управлять делами вместо нее стал Степан Афанасьевич Лукин, тоже хороший организатор.

Ещё в 1943-м вернулся без руки Николай Фадеевич Звонков. В 1944-ом демобилизовали по ранению его брата Василия, которого контузила, изувечила война. Последним в 1951-ом вернулся Александр, на фронте он не был, но прошел суровую армейскую школу.

Вспоминается мне моя депутатская работа, когда я должна была принять и разместить 17 семей ссыльных литовцев. Странно было видеть некоторых из «лесных братьев»: мать с дочерью, или толстая старуха, которая едва держится на ногах…

Должна я была, как депутат, навещать родственников погибших солдат. Пришла к старушке Половиткиной. У нее оба сына – Антон и Саша – не вернулись с войны. Плачет мать, плачет… Как тут утешить, где слова нужные подобрать?

Реки горя текли тогда по земле нашей. Сестра моего мужа – Клавдия Фадеевна – потеряла на войне супруга своего Немчинова Гаврилу Дмитриевича. И остались: она и пятеро ребятишек.

У моей сестры Евдокии умер в госпитале от ран её муж Бердников Владимир Михайлович. У нее тоже: пятеро.

Сами, нищенствуя, сводя едва концы с концами, старались выучить ребятишек, вытолкнуть их из беспросветной нужды к свету, знаниям, более благополучной жизни. И очень приятно поседевшим родителям видеть, как их дети добиваются успехов и заслуживают уважения окружающих. Значит, жизнь прожита не зря».

 

По материалам Усть-Удинского краеведческого музея.