«Я мечтала о ржаном хлебе и воде»

 

Война – дело, конечно, не женское. Но когда Отечеству угрожает опасность, на его защиту встают и стар, и млад, и женщины в том числе. Они не просто мечтали о победе, они ее ковали на фронтах и в тылу. Испытывая голод, холод, непосильный труд и другие лишения. Мария Андреевна Чайникова всю войну мечтала о ржаном хлебе и воде…

Родилась 22 июня 1923 года в деревне Михайловщина Усть-Удинского района. Здесь окончила начальную школу, после – семилетку в Усть-Уде. До призыва на службу работала в колхозе прицепщиком, пилила чурочки для тракторов…

22 июня 1942 года её, девятнадцатилетнюю, вместе с подругой Антониной Бибичевой призвали в армию.

«Жили мы бедно, – рассказывает Мария Андреевна, – когда мне вручили повестку, мама всю деревню обежала, чтобы найти мне обувь. Принесла мужские полуботинки, в которых я и поехала служить. Первые шесть месяцев училась на шофера в Комсомольске-на-Амуре, но на машину меня не посадили. Мы готовили дрова, снег набивался в обмотки и башмаки, а просушить их ночью негде (в казарме 50 человек), так что портянки сушили своими телами, подстелив их под себя на кровати. Одно время охраняли вещевой и продовольственный склад.

Потом окончила школу (ШМАС) младших специалистов, которая находилась на станции Малмыш Хабаровского края. Здесь проучилась 6 месяцев на фотолаборанта. По окончании курсов мне было присвоено звание младшего сержанта. Далее – служба фотолаборантом в селе Покровка Приморского края. Дали машину, служить стало легче. Но все равно я мечтала о ржаном хлебе и воде, потому что кормили плохо. Однажды я сильно заболела (даже перевели в палату смертников), но выкарабкалась, выжила. Меня и других девчонок-доходяг отправили на несколько дней питаться в офицерскую столовую. Мы были такие худющие, что никто из парней не смотрел в нашу сторону…

Началась война с Японией – нас туда. В наших машинах стояли фотолаборатории, где обрабатывались секретные аэросъемки, сделанные нашими летчиками. С мужем своим познакомилась уже в конце службы. В комнатке при штабе, где жили девчонки, печь топили углем. Вот мы и угорели. Выползли в коридор, там нас и увидел тот, кто сидел на коммутаторе в другом помещении, помог выбраться. После этого случая нам дали другое жилье. Здесь я и познакомилась с Женей Чайниковым…

После демобилизации, возвращаясь домой, в Иркутске я встретилась со своим папой, Андреем Ивановичем Суриновым. Он тоже возвращался с войны, служил под командованием маршала Худякова. Пароходы уже не ходили и чтобы попасть домой, мы с папой купили в Иркутске лодку и четыре дня на веслах добирались до Михайловщины. 6 ноября приплыли. Мамы дома не было, она помогала готовиться к празднику: тогда 7 ноября всем миром праздновали. А Женя демобилизовался 27 ноября. Когда ехал ко мне, в Заларях встретил моего дядю и вместе с ним добирался. Мы немного пожили в деревне, потом уехали к родителям мужа в Пермь. Оттуда – в Батуми, в Самарканд, но тот климат мне был вреден, и мы вернулись в Михайловщину. Я работала в магазине, а муж (Евгений Семенович) – председателем Светлолобовского сельсовета… Затем переехала в Усть-Уду, работала начальником военноучетного стола в поссовете. На пенсию вышла с поссовета, где работала бухгалтером».

Награждена орденом «Отечественная война», медалью «За победу над Японией», а также юбилейными медалями.