Она пережила блокаду

Прасковья Тимофеевна родилась 17 августа 1922 года в селе Жуково Монастырщинского района Смоленской области. После окончания школы поступила в медицинское училище в г. Мстиславе, которое окончила с отличием, получив специальность фельдшера. По завершении учебы ее направляют в г. Пинск, здесь немного поработав, она едет в Ленинград.

В пятом пункте охраны материнства и младенчества г. Ленинграда Прасковья Тимофеевна работает до начала войны. Вскоре ее вызывают в военкомат, где объяснили ситуацию, вручили сумку с красным крестом, дали инструкции. Так она попала в эвакопункт, разместившийся в бывшей десятилетке, который стал принимать раненых.

В сентябре начали ощущать голод. Чтобы не тратить сил, уже не ходили домой, ночевали прямо в госпитале.

«Смерть тогда воспринималась естественно, никого не пугала и не ужасала. Идешь по улице – мороз, сугробы, и видишь, то там, то тут чернеют заметенные снегом трупы. Постепенно мертвых увозили на Пескаревское кладбище. Ежедневно радио вещало слова Сталина, обращенные к горожанам: «Ленинградцы, держитесь! Победа будет за нами!» И, тут же голос его перебивал местный диктор: «Воздушная тревога! Воздушная тревога!» Но разве может испугать голодных обессилевших людей какая-то воздушная тревога?»

В 1943 году Прасковью Тимофеевну вместе с детьми и подростками эвакуируют на Северный Кавказ, в Осетию. Через некоторое время ее направляют в эвакогоспиталь 3105 Третьего Белорусского фронта в Вильнюс, который затем переехал в Каунас, а далее разместился под Кенигсбергом.

А потом была Победа, и не было слов, и не было предела человеческой радости.

Но госпиталь, в котором служила Прасковья Тимофеевна, перебросили на Дальний Восток. К счастью, японцев разбили так быстро, что раненые до их госпиталя даже не дошли. Здесь, на станции Бикин Хабаровского края, встретила она своего мужа – Павла Дмитриевича Константинова. И поехала с ним на Сахалин, потом в Саратовскую область, в Слюдянку…

В 1973 году семья переехала в Усть-Уду. Здесь с 1974 по 1989 гг. Прасковья Тимофеевна работала в медпункте аэропорта, потом по линии отдела соцзащиты ухаживала за стариками.

Орден Отечественной войны II степени и множество медалей – красноречивые свидетели твердости духа, геройства и мужества этой хрупкой и заботливой женщины.

"Ленинградцы, гордость моя!"

Уже через пару недель после начала войны ленинградцы услышали орудийный гул. Это означало, что враг совсем рядом, что еще немного, и его танки появятся на широких проспектах великого города, как они уже появились в десятках и сотнях городов Европы. Казалось, никто не может остановить железную поступь величайшей армии мира, созданной фашистской Германией.

Среди тех, кто, затаив дыхание, прислушивался к далеким пока взрывам, была и она, 19-летняя медсестра эвакопункта Паша Константинова, призванная Смоленским райвоенкоматом Ленинграда в первые дни войны. Уже с начала сентября в городе стало не хватать еды, пайки делали все меньше и меньше, наши самолеты сбрасывали еду, но это была капля в море, быстро стали слабеть дети и старики. Положение усугубилось тем, что в Ленинград вошло все население из пригородной зоны, многие десятки тысяч людей. На эвакопунктах их кормили мучной болтушкой один раз в день. С 1942 года началась повальная гибель людей от голода. Они умирали на улицах, в подъездах, у себя в квартирах. В первую очередь из осажденного города увозили детей. Паша сопровождала их до Ладоги и возвращалась обратно на эвакопункт, ухаживала за больными, вместе с санитарами уносила по утрам умерших, тушила зажигательные бомбы на крышах.

Немцы были так близко, что обстреливали город из орудий. В один из арт-обстрелов погибла ее тетя, потом сестра, потом двоюродная сестра. Впрочем, это было все же лучше, чем медленная смерть от голода. Уже поползли, никого, однако, не удивлявшие, слухи о людоедстве.

В 1943 году ее, совсем обессилевшую, тоже вывезли из Ленинграда, по той самой ледовой "дороге жизни", по Ладоге. Попала на Северный Кавказ, немножко подкормилась и все время думала о родителях, попавших в оккупацию в Смоленской области. Вскоре немцы подошли вплотную к Минеральным водам и часть ленинградцев перевезли в Прибалтику, поближе к дому. Здесь, в Каунасе, она и приткнулась к полевому госпиталю № 3105 Третьего Белорусского фронта.

Особенно запомнились страшные бои под Кёнигсбергом. Раненые шли непрерывным валом, непосредственно из боя. Им обрабатывали раны, тяжело раненных, кто не мог перенести дорогу, оставляли у себя и лечили, а раненых полегче отправляли в тыл.

Ей хотелось одного – поспать. Медперсонал в прямом смысле слова валился с ног, однако прикорнуть где-нибудь больше, чем на пару часов, редко удавалось.

А потом была Победа, и не было слов, и не было предела человеческой радости.

Но госпиталь, в котором служила Паша, перебросили на Дальний Восток. К счастью, японцев разбили так быстро, что раненые до их госпиталя даже не дошли. Здесь, на станции Бикин Хабаровского края, встретила она своего будущего мужа, лейтенанта Павла Дмитриевича Константинова, и поехала с ним на Сахалин, потом в Саратовскую область, в Слюдянку. Кстати, в 1936 году она была в Саратовской области, а в 1955 году приезжали с мужем на его родину, в старую Усть-Уду.

В 1973 году муж заболел и стал снова рваться в Усть-Уду. Здесь, с 1974 по 1989 год, Прасковья Тимофеевна работала в медпункте аэропорта. Потом работником отдела соцзащиты, ухаживал за стариками. Сейчас она, понятное дело, не работает. Как никак, а скоро 77 годков стукнет. Но, глядя на нее, даже не верится, что за ее спиной такие страшные годы блокады и войны.

А ведь это именно о ней и ее поколении пел великий казахский слепой акын, 90-летний Джамбул: «Ленинградцы, дети мои! Ленинградцы, гордость моя!». Его песня о стойкости защитников блокадного города гремела по всему миру, стала легендарной. По-прежнему Прасковья Тимофеевна бодрая и улыбчивая, внимательная и отзывчивая, всегда доброжелательная. Дай Бог ей оставаться такой еще много-много лет. С днем Победы вас, Прасковья Тимофеевна!

Михаил Никитин

п.Усть-Уда

"Провинция" - 10 мая. 1999г.

"Она пережила блокаду"

Я побывал в ее чистой уютной квартире по ул. Горького. За обеденным столом на кухне шла наша неторопливая спокойная беседа о самом тяжелейшем времени - о войне.

Прасковья Тимофеевна Константинова (урожденная Емельяненко) рассказывала о себе, о своих родителях - крестьянах из села Жуково Монастырщинского района Смоленской области, что находится в 25км от Белоруссии, о совей страсти - медицине, к которой стремилась с детских лет. Мечте удалось осуществиться. В городе Мстислав. в Белоруссии, она закончила с отличием медицинское училище, получила специальность фельдшера. В городе Пинск, в больнице, куда ее направили, окунулась в любимое дело - лечение людей. Но чувствовалась какая-то неудовлетворенность. Недостаток в знаниях и потребность в их повышении она ощутила в первые же годы работы. "Я хочу учиться дальше!" - этот вывод она сделала для себя и со свойственной ее натуре целеустремленностью уехала в Ленинград поступать в медицинский институт. Но поступила не в институт, а в пятый пункт охраны материнства и младенчества г. Ленинграда. Не потеряв надежды поступить в медицинский, она с энергией принялась за работу на новом месте. Не заметила, как наступило лето, июнь, 22 число.

Чтобы идти на работу, вставать приходилось рано. Жила она у Московского вокзала, у своей родственницы, тети Веры. И вот только она вышла из дома, свернула на проспект Бакунина, как увидела людей возле громкоговорителя, так называемой «тарелки». Когда она приблизилась к толпе, различила – " Война, война, война".

Вскоре ее вызвали в военкомат, объяснили ситуацию, вручили сумку с красным крестом, дали инструкции. Так она попала в эвакопункт, разместившийся в бывшей десятилетке, который стал принимать раненых. Враг тогда сбрасывал зажигательные бомбы и сбрасывал их довольно метко. Видимо, вражеская агентура не дремала, потому что были разрушены продовольственные объекты, склады сахара и тому подобное.

В сентябре начали ощущать голод. Трамваи, машины, - весь транспорт останавливался. К декабрю начал править балом голод. Чтобы не тратить сил, уже не ходили домой, ночевали прямо в госпитале. Одна из уборщиц уходила домой и смотрела, как умирают ее мать и дочь. Сначала умерла мать, а ребенок еще долго ползал вокруг трупа. Смерть тогда воспринималась естественно, никого не пугала и не ужасала. Идешь по улице, мороз, сугробы, и видишь, что то тут то там чернеют занесенные снегом трупы. И ни капли страха. А сколько их было наворочено в пристройке к эвакопункту!

Постепенно мертвых увозили на Пискаревское кладбище. Детей эвакуировали по единственной ледяной дороге. Все ждали, вот-вот наши придут на помощь. Ежедневно "тарелка" вещала слова Сталина, обращенные к горожанам: "Ленинградцы, держитесь! Победа будет за нами!" И тут же голос его перебивал местный диктор: "Воздушная тревога! Воздушная тревога!" Но может ли испугать голодных, обессиливших людей какая-то воздушная тревога?

На фабрике "Гигровит" погибла под бомбежкой ее сестра Екатерина. Взрывам, обстрелам, казалось, не будет конца.

И еще долго Прасковья просыпалась от взрывов. Даже тогда, когда в 1943-м их вместе с детьми и подростками эвакуировали на Северный Кавказ в Осетию.

- Встретили плохо, - вспоминает Прасковья Тимофеевна - Не скрывали, что ждали немцев. Отказывались даже нам продавать провиант. Вытерпели, выжили. Закалка-то блокадная.

С Северного Кавказа меня, как военнообязанную, направили в эвакогоспиталь 3105. Найти его было не так просто, потому что вместе с продвижением фронта на запад перемещались и госпитали. Но в попутчиках у меня оказались моряки, возвращавшиеся с лечения на фронт. Они мне и помогли найти госпиталь в Вильнюсе, оттуда он переехал в Каунас, затем разместился под Кёнигсбергом. Здесь мы и узнали: Победа! Об этом объявили рано утром. Мы, санитарки, медсестры, врачи и раненые, кто мог ходить, бежали на митинг. Боже, как мы радовались. Совсем незнакомые люди обнимались, целовались, плакали, не стесняясь слез.

Казалось, много прошло времени. Блокадный Ленинград остался гд-то далеко позади. Пора бы забыть, не переживать все заново. но не забывается.

Н. Рупосов

директор районного краеведческого музея.

"Провинция" - 12 января 1998г.